В мире, где искусственный интеллект пишет код быстрее человека, а роботы начинают собирать своих собратьев без участия инженеров, состоялся разговор, который многое расставляет по местам. Илон Маск и основатель XPRIZE Питер Диамандис встретились, чтобы обсудить не отдаленное будущее, а пугающую и прекрасную реальность сегодняшнего дня.
Мы публикуем ключевые фрагменты этой беседы, которая ломает привычные шаблоны о завтрашнем дне.
Диамандис:
— Знаешь, Илон, я все чаще ловлю себя на мысли, что старые правила больше не работают. Мы привыкли к линейному мышлению, но то, что происходит сейчас вокруг…
Маск:
— Именно поэтому я хочу дать один совет, который, возможно, спасет кого-то от беспокойства: перестань думать о пенсии. Совсем. Не парься о том, чтобы откладывать каждую копейку на 10 или 20 лет вперед. Это не будет иметь значения. Либо нас тут уже не будет, либо… тебе просто не нужно будет копить на старость. Если хотя бы часть того, о чем мы говорили, — правда, то пенсионные накопления станут артефактом прошлого.
Диамандис:
— Ты говоришь о мире изобилия?
Маск:
— Именно. Речь не о деньгах, а о доступе. Все сервисы будут под рукой, чтобы обеспечить тебя. У тебя будет жилье… будет медицина. Будет доступ к развлечениям и образованию такого уровня, о котором мы сейчас даже не мечтаем. Вопрос не в том, чтобы накопить ресурс, а в том, чтобы научиться им пользоваться.
Диамандис:
— Но предсказать, как именно это развернется, кажется невозможным. Из-за самосовершенствования ИИ и ускорения темпов развития мы теряем карту местности. Это не зря называют…
Маск:
— Да. Сингулярность. Это буквально горизонт событий. Ты не знаешь, что будет за горизонтом событий. Точно так же ты никогда не увидишь, что за черной дырой, куда уходит свет. Вся информация остается внутри. Мы сейчас находимся в той точке, откуда обратной дороги нет и где старые методы прогнозирования просто ломаются.
Диамандис:
— Рэй Курцвейл относит этот момент к 2045 году или около того. Но глядя на то, как языковые модели эволюционировали за последние два года, мне кажется, он слишком консервативен. Какой у тебя прогноз по срокам?
Маск:
— Я думаю, мы достигнем AGI (сильного искусственного интеллекта) уже в следующем, 26-м году. Но суть в другом. Сингулярность — это не дата в календаре, которую можно отметить. Мы уже в ней. Мы сейчас в самом её разгаре, это сто процентов.
Диамандис:
— Вот это заявление! То есть ты считаешь, что поезд уже ушел?
Маск:
— Мы сейчас в этой прекрасной «точке кайфа». Знаешь, это чувство на американских горках, когда вагончик с лязгом дополз до самой вершины, и ты на долю секунды зависаешь над пропастью, глядя вниз?
Диамандис:
— Да! Именно это ощущение. Ты понимаешь, что сейчас будет головокружительное падение, перегрузки на поворотах будут запредельными, и ты уже ничего не можешь с этим поделать.
Маск:
— Отличная аналогия. И самое классное — это то, что ты не просто смотришь на это со стороны. Люди, которые осознают происходящее, чувствуют себя не зрителями в первом ряду. Они сами на поле. И у меня до сих пор мозг взрывается… иногда по несколько раз в неделю. Только я подумаю: «Bay!» — а через два дня случается что-то еще более невероятное. Какая-то новая нейросеть пишет музыку лучше композитора, или робот впервые превосходит человека в ловкости.
Диамандис:
— Это можно назвать «экспоненциальное «вау»». Масштаб удивления растет не линейно, а в геометрической прогрессии.
Вместо послесловия:
Илон Маск и Питер Диамандис смотрят в будущее не как в туман, а как в бушующий океан возможностей. Неизбежное, о котором они говорят, — это мир, где человек перестает быть самым умным существом на планете, но получает шанс стать чем-то большим. Осталось только перестать бояться вершины и насладиться моментом перед самым крутым виражом в истории человечества.
