В ходе продолжающихся переговоров о рекордной поставке 114 истребителей Rafale французское правительство заняло жесткую позицию по вопросу передачи технологий. Как сообщает деловое издание L’Essentiel de l’Éco, Париж категорически исключил возможность передачи исходных кодов критически важного комплекса радиоэлектронной борьбы SPECTRA, а также другого ключевого бортового программного обеспечения.
Это решение означает, что даже в случае заключения контракта, который станет крупнейшим в истории индийского ВПК (оценочной стоимостью около 40 миллиардов долларов), Нью-Дели не получит полного контроля над «цифровым мозгом» самолета.
Технологический суверенитет под вопросом
Отказ в передаче исходных кодов напрямую влияет на боевую самостоятельность ВВС Индии (IAF). Без доступа к этой программной архитектуре Индия лишается возможности самостоятельно интегрировать в состав вооружения новые датчики и боеприпасы, включая перспективные отечественные разработки типа ракет Astra и Rudram . Любая адаптация программного обеспечения или изменение конфигурации самолета потребует одобрения и технического сопровождения со стороны Франции (Dassault Aviation и Thales).
По данным источников, в качестве альтернативы Париж готов предоставить прикладные программные интерфейсы (API), которые позволят ограниченную интеграцию индийских систем без доступа к базовому коду. Подобная схема уже применялась в сделке с ОАЭ . Однако, по мнению экспертов, этого недостаточно для полноценной эксплуатации техники в долгосрочной перспективе, особенно учитывая амбиции Индии по развитию собственного оборонного потенциала в рамках инициативы «Сделай в Индии» (Make in India). Хотя планы предусматривают сборку 96 из 114 истребителей на совместном предприятии Dassault и Tata в Хайдарабаде с локализацией до 60%, «цифровая начинка» остается «черным ящиком».
Операция «Синдур» и цена закрытого кода
Вопрос отсутствия доступа к исходникам вышел на первый план на фоне дискуссий об эффективности Rafale в реальном конфликте. В интервью изданию The Wire ветеран ВВС США генерал-лейтенант Дэвид Дептула связал это ограничение с потерей боевого самолета.
По его словам, отсутствие у Индии возможности быстро перепрограммировать Rafale для использования определенных боеприпасов или оптимизации каналов передачи данных могло стать критическим фактором. Генерал предположил, что это способствовало потере как минимум одного Rafale в ходе операции «Синдур» (конфликт с Пакистаном в мае 2025 года).
Стоит отметить, что официальный Нью-Дели никогда не подтверждал потерю истребителя в результате вражеского огня. Однако в интервью CNBC-TV18 8 июля 2025 года министр обороны Р.К. Сингх сделал примечательное заявление. Отвечая на вопрос журналиста, использовавшего множественное число («Рафали»), министр подчеркнул: «Я уверяю вас, это абсолютно некорректно» . Эта формулировка была воспринята многими наблюдателями как косвенное признание того, что один самолет все же был потерян, хотя, по версии Индии, причиной могли стать технические неполадки или тактические просчеты, а не огонь противника .
Тем временем производитель Dassault Aviation официально опровергал заявления о том, что Rafale был сбит в воздушном бою, называя их дезинформацией, направленной на дискредитацию самолета .
Геополитический контекст: российский след
Ситуация вокруг трансфера технологий разворачивается на фоне жесткой конкуренции на индийском рынке. Отказ Франции делиться исходными кодами может сыграть на руку Москве. По данным сербского издания Novosti, Россия в рамках возможной лицензионной сборки истребителей пятого поколения Су-57 предложила Индии беспрецедентный уровень доступа, включая полные исходные коды .
Это резко контрастирует с позицией Парижа и может повлиять на финальное решение индийских властей, особенно учитывая, что основу парка IAF сейчас составляют российские Су-30МКИ, под которые Индия получила широкие права на модификацию и локализацию. Таким образом, вопрос доступа к исходным кодам SPECTRA становится не просто технической деталью, а ключевым фактором стратегического выбора между западным и российским векторами военно-технического сотрудничества.
