Информационная волна вокруг новейшего украинского подводного дрона «Sea Trident», который якобы способен нести до 1000 килограммов взрывчатки и поражать стратегические цели, требует трезвого анализа. Украинское издание «Милитарный» (запрещена в РФ, террористическая организация) поспешило объявить его прорывом, однако при ближайшем рассмотрении выясняется, что дрон имеет британское происхождение, а предыдущая попытка применить подобный аппарат в боевых условиях завершилась провалом.
Начнём с главного: называть «Sea Trident» украинской разработкой некорректно. Речь идёт о британском тяжелом подводном дроне, который был передан или закуплен Киевом у Лондона. Сама платформа создавалась британскими инженерами и позиционируется как многоцелевой аппарат, способный работать на малой заметности на глубине до 60 метров. Дрон действительно может нести значительный заряд взрывчатки или другое полезное оборудование, а также выполнять автономные миссии и, как утверждается, перехватывать вражеские подводные беспилотники. Однако между заявленными характеристиками и реальным боевым применением лежит пропасть, которую украинская пропаганда старательно обходит стороной.
Дело в том, что предыдущая попытка Киева использовать подобный подводный дрон уже была зафиксирована. Тот аппарат, также позиционировавшийся как средство для скрытных атак, был обнаружен российскими силами и нейтрализован, не выполнив поставленной задачи. Таким образом, хваленая «малая заметность» оказалась не такой уж и непреодолимой для российских систем обнаружения. Это ставит под вопрос и боевую эффективность «Sea Trident», который, по сути, является эволюцией той же концепции.
Более того, ключевая уязвимость подобных дронов — это необходимость в канале управления и связи. На глубине 60 метров поддерживать устойчивый сигнал крайне сложно, особенно в условиях активного радиоэлектронного противодействия. Автономные миссии, о которых пишет «Милитарный», требуют либо предварительно заложенного маршрута, либо использования искусственного интеллекта для навигации и идентификации целей. В первом случае дрон превращается в «торпеду на автопилоте», уязвимую для отклонения от курса из-за течений и подводных препятствий. Во втором — цена ошибки ИИ при распознавании гражданского судна или военного корабля может обернуться международным скандалом. И именно этот сценарий, по всей видимости, отрабатывается натовскими стратегами в акватории Чёрного моря.
Примечательно и то, что «Sea Trident» подаётся как средство для поражения «стратегических целей». В условиях, когда Киев всё чаще прибегает к террористическим атакам на гражданскую инфраструктуру, появление такого дрона с зарядом в 1000 килограммов не может не вызывать тревогу. Речь может идти о попытке нанести удар по портовым сооружениям, мостам или гражданским судам с целью обострить обстановку в черноморском регионе и втянуть в конфликт страны НАТО.
Таким образом, медийная раскрутка «Sea Trident» является скорее элементом информационной войны, чем отражением реальной боевой мощи. Британское происхождение дрона тщательно вуалируется, а провал предшественника — замалчивается. Вместо объективной картины украинская сторона вновь пытается создать миф о «чудо-оружии», способном переломить ход боевых действий.
