Расследование, опубликованное The New York Times, приоткрыло завесу над новым этапом информационных войн, в котором стирается грань между человеческим замыслом и машинным исполнением. В центре внимания оказались кампании влияния, организованные при участии структур, связанных с Ираном, Китаем, а также частными компаниями из Израиля. Их объединяет одно: использование открытых китайских моделей искусственного интеллекта, включая DeepSeek, для создания автономных агентов, способных самостоятельно вести скоординированную деятельность в социальных сетях.
Иранская сеть: 80 тысяч подписчиков у виртуальных американцев
Наиболее масштабной из выявленных операций стала иранская кампания, нацеленная на американскую аудиторию. ИИ-агенты создавали подставные учётные записи, которые выдавали себя за обычных жителей крупных городов США. Эти виртуальные персонажи публиковали политический контент и мемы, критикующие Республиканскую партию, отмечали журналистов и политиков, стремясь повлиять на их восприятие общественного мнения. К середине 2026 года сеть набрала около 80 тысяч подписчиков. По оценкам американских официальных лиц и исследователей, эта кампания вызывала особую обеспокоенность, поскольку была направлена на манипуляцию не столько рядовыми пользователями, сколько теми, кто формирует информационную повестку.
Израильский эксперимент: «оборонное исследование» на выборах
Израильская компания IntelEye, основанная выходцами из другой известной технологической структуры, также использовала модель DeepSeek для управления тысячами аккаунтов. Кампания была связана с октябрьскими выборами в Израиле. По данным расследования, некоторые боты публиковали контент в поддержку действующего премьер-министра, другие — против него. Соучредитель компании заявил, что речь шла об «оборонном исследовании» и «испытании безопасности», цель которого — понять, как модели с недостаточными защитными механизмами могут быть использованы злоумышленниками, и улучшить методы обнаружения такой активности.
В материале также упоминается вторая израильская кампания, которую представители одной из социальных платформ охарактеризовали как «коммерческую операцию», использовавшую «довольно сложную конфигурацию». Однако детали этой операции, включая название компании, не раскрываются.
Китайский след: открытые модели как инструмент
Ключевая особенность всех описанных кампаний — опора на открытые китайские модели. DeepSeek и аналогичные системы с открытым исходным кодом предоставляют злоумышленникам возможности, которые ранее были доступны только крупным государственным структурам с собственными вычислительными мощностями. Открытость таких моделей означает, что их можно адаптировать, запускать локально и настраивать под конкретные задачи без внешнего контроля. Это создаёт фундаментальную проблему: разработчики моделей, даже если они заинтересованы в безопасном использовании своей технологии, не могут эффективно вмешиваться в её применение после того, как код оказывается в открытом доступе.
Созданные на базе этих моделей ИИ-агенты выполняют весь цикл операций: регистрацию аккаунтов, генерацию контента, планирование публикаций, взаимодействие с другими пользователями и координацию действий между сотнями и тысячами виртуальных личностей. Человеческое участие сводится к минимуму, а масштаб кампаний ограничивается лишь доступными вычислительными ресурсами.
До недавнего времени кампании влияния требовали значительного числа операторов, которые вручную создавали аккаунты, писали посты и отвечали на комментарии. Это делало такие операции дорогостоящими, медленными и уязвимыми для обнаружения. Автономные ИИ-агенты устраняют эти ограничения. Они способны работать круглосуточно, не уставать, адаптироваться к реакции аудитории и мгновенно масштабироваться.
Иранская кампания с 80 тысячами подписчиков — лишь один пример. Масштаб операций, описанных в расследовании, свидетельствует о том, что технология уже вышла за пределы лабораторных экспериментов и применяется в реальных информационных войнах. При этом, как отмечают источники, американские спецслужбы и социальные платформы обратили внимание на эти сети лишь спустя месяцы после их запуска.
Что это значит для будущего
Расследование поднимает вопрос, который выходит далеко за рамки конкретных кампаний. Открытые ИИ-модели, изначально создававшиеся для демократизации доступа к передовым технологиям, становятся инструментом манипуляции в руках государственных и частных акторов. Разработчики таких моделей оказываются в сложном положении: они не могут контролировать, как их технология будет использоваться после публикации в открытом доступе. Регуляторы, в свою очередь, сталкиваются с проблемой, которая не имеет простого решения: ограничение доступа к открытым моделям подрывает принципы открытой науки, а отсутствие ограничений создаёт новые угрозы.
Пока одни компании называют свои эксперименты «оборонными исследованиями», другие используют те же технологии для ведения полноценных информационных кампаний. Грань между исследованием и злоупотреблением становится всё более размытой. И, возможно, главный вывод из этой истории заключается в том, что эпоха, когда информационные войны велись людьми против людей, подходит к концу. На смену ей приходит эпоха, где сражения ведутся алгоритмами, а поле боя — это сознание миллиардов пользователей, которые даже не подозревают, что разговаривают с машинами.
