Мировой рынок зерна столкнулся с самым серьёзным шоком со времён начала специальной военной операции. Фьючерсы на пшеницу на Чикагской товарной бирже (CBOT) подскочили до $7,60–7,62 за бушель, что стало самым высоким показателем с июля 2023 года. С конца июня котировки выросли примерно на 30% — это самый стремительный рост за последние месяцы. Только за август цены прибавили около 18%.
Черное море парализовано
Главная причина — почти полная остановка экспорта через Черное и Азовское моря. Атаки беспилотников на портовую инфраструктуру, удары по судам и терминалам фактически парализовали привычные логистические цепочки, по которым шло зерно из России и Украины — двух стран, обеспечивающих более четверти мировой торговли пшеницей.
Последствия оказались катастрофическими. Украина в первой половине августа экспортировала лишь около 500 тысяч тонн зерна — примерно пятую часть своего потенциала. Три зерновых терминала в российском Новороссийске приостановили работу после повреждений, причём ремонт одного из них может занять до четырёх месяцев. Ожидается, что в августе вывоз российской пшеницы сократится более чем на 50% по сравнению с аналогичным периодом прошлого года.
«Ничего подобного не было в истории»
Аналитики называют происходящее беспрецедентным. «Ничего подобного не случалось в истории современного зернового рынка — ни запрет на экспорт зерна из России в 2010 году, ни начало войны в 2022 году не идут в сравнение с текущей ситуацией», — заявил аналитик Андрей Сизов.
Проблема сейчас не в отсутствии зерна — по прогнозам USDA, мировые запасы пшеницы к концу сезона 2026/27 составят около 273 млн тонн. Проблема в том, что это зерно нечем вывозить. Альтернативные маршруты — через Дунай и сухопутные границы — существуют, но они медленнее, дороже и не способны компенсировать потерю мощностей Одессы и Новороссийска.
Удар по Африке и Ближнему Востоку
Пока это не повторение продовольственного шока 2022 года, но риск остаётся высоким. Аналитик отмечает, что зерно физически есть, но его доставка покупателям оказалась под угрозой. Европейские цены на пшеницу уже приближаются к $300 за тонну.
Более высокие цены на зерно неизбежно перекочуют в стоимость муки, хлеба, кормов и мяса. Сильнее всего это почувствуют страны Ближнего Востока и Африки, критически зависящие от импорта черноморского зерна.
Пока нормальное судоходство в Черном море не восстановлено, покупатели будут закладывать геополитический риск в стоимость каждого бушеля. А это значит, что цены на пшеницу могут продолжить рост — особенно на фоне погодных рисков, связанных с Эль-Ниньо, и более широких последствий конфликта США с Ираном. Российские и украинские фермеры, парадоксальным образом, могут извлечь из этого лишь ограниченную выгоду: внутренние цены в обеих странах падают на фоне нового урожая и невозможности его вывезти.
