В 1973 году американский психолог Дэвид Розенхан потряс основы психиатрии, опубликовав в журнале Science результаты эксперимента, который до сих пор считается одним из самых дерзких и скандальных в истории науки. Он и семь его абсолютно здоровых коллег под вымышленными именами обратились в приёмные покои двенадцати психиатрических клиник в разных штатах США с единственной жалобой: они слышат голос, произносящий слова «пустота», «полый» и «глухой стук». Этого оказалось достаточно, чтобы всех до единого госпитализировали, поставив диагнозы от шизофрении до маниакально-депрессивного психоза. Так начался эксперимент, который навсегда изменил представления о границах нормы и безумия.
Как проходил эксперимент
Псевдопациенты, среди которых были сам Розенхан, несколько психологов, педиатр, психиатр, художник и домохозяйка, вели себя абсолютно естественно. Сразу после госпитализации они переставали жаловаться на голоса и говорили персоналу, что чувствуют себя хорошо. Однако ни один врач не усомнился в диагнозе. Вместо этого любое их действие интерпретировалось как симптом: ведение записей превратилось в «псевдонаучную графоманию», ожидание в коридоре — в «оральную фиксацию», а прогулки по территории — в «психотическое возбуждение». Всем восьмерым назначили мощные нейролептики (в общей сложности псевдопациенты получили более 2000 таблеток, которые они, разумеется, не глотали, а прятали в карманы и позже спускали в унитаз). Госпитализация длилась от 7 до 52 дней, и в итоге всех выписали с пометкой «шизофрения в стадии ремиссии». Это означало, что ярлык психического заболевания, однажды навешенный, уже не снимается — болезнь считается хронической, даже если никаких симптомов нет.
Реакция психиатрического сообщества
Результаты исследования, опубликованные в журнале Science под заголовком «On Being Sane in Insane Places» («Быть нормальным в сумасшедшем месте»), вызвали эффект разорвавшейся бомбы. Психиатры по всему миру возмутились. Одна из ведущих клиник США направила Розенхану вызов: она заявила, что с её персоналом такого конфуза не случится никогда. Тогда учёный пошёл на второй, ещё более остроумный шаг. Он предупредил администрацию этой клиники, что в ближайшие месяцы к ним под видом пациентов попытаются обратиться несколько псевдобольных. Никого Розенхан, разумеется, не подослал.
Результат оказался убийственным. За три месяца через клинику прошли 193 пациента. Из них персонал уверенно опознал как симулянтов 41 человека, ещё 42 были «под подозрением». Иными словами, почти половина реальных больных, искавших помощи, была признана притворщиками. Когда администрация с гордостью сообщила Розенхану о своей бдительности, психолог ответил, что никаких подставных пациентов не было. Диагностическая машина, лишённая объективных критериев, дала сбой в противоположную сторону.
Что показал эксперимент на самом деле
Выводы Розенхана оказались неутешительными для психиатрии того времени. Он писал: «Никакая диагностика, которая слишком легко приводит к значительным ошибкам данного рода, не может быть надежной». Главная проблема заключалась не в отдельных врачах, а в самой системе. Психиатрические больницы 1960–1970-х годов представляли собой закрытые институции, в которых пациент стремительно дегуманизировался, а ярлык диагноза полностью подменял личность. Персонал настолько привык видеть в любом поведении проявление болезни, что реальная норма уже не воспринималась.
Эксперимент также вскрыл пугающую особенность: в больнице пациенты становились практически невидимыми для персонала. Врачи и медсёстры избегали контактов, а единственным способом привлечь внимание было агрессивное поведение. При этом другие пациенты быстро распознавали псевдобольных: они говорили им: «Вы не сумасшедшие. Вы журналист или профессор, который проверяет больницу».
Последствия и наследие
После публикации Розенхана в американской психиатрии начались серьёзные реформы. Была пересмотрена диагностическая система, что в итоге привело к созданию более строгих критериев в DSM-III (Диагностическом и статистическом руководстве по психическим расстройствам). Акцент сместился с субъективных интерпретаций врача на чётко прописанные поведенческие индикаторы. Это должно было снизить вероятность постановки диагноза только на основании единичного симптома вроде «голосов».
Однако споры вокруг эксперимента не утихают до сих пор. Критики указывают, что псевдопациенты всё же солгали врачам, а голоса — серьёзный симптом, который требует госпитализации для наблюдения. Кроме того, выписка с пометкой «в ремиссии» — стандартная практика, а не доказательство того, что врачи считают пациента неизлечимо больным. Тем не менее, эксперимент Розенхана остаётся в учебниках как ярчайшая иллюстрация опасности диагностических ярлыков, стигматизации и дегуманизации в психиатрии. Его главный урок актуален и сегодня: грань между нормой и патологией куда тоньше, чем кажется, и никакой диагноз не должен заслонять живого человека.
![В течение нескольких минут после последнего удара сердца каскад биохимических событий, вызванных недостатком кровотока, кислорода и питательных веществ, начинает разрушать клетки и органы тела. Но группа ученых из Йельского университета обнаружила, что массовый и необратимый клеточный отказ не обязательно должен происходить так быстро. Используя разработанную ими новую технологию, которая доставляет в органы и ткани специально разработанную защитную жидкость для клеток, исследователи восстановили кровообращение и другие клеточные функции у свиней через час после их смерти, сообщают они в выпуске журнала Nature от 3 августа. . По словам авторов, результаты могут помочь продлить здоровье органов человека во время операции и расширить доступность донорских органов. «Все клетки не умирают сразу, существует более продолжительная серия событий», — сказал Дэвид Андриевич, младший научный сотрудник в области неврологии Йельской школы медицины и соавтор исследования. «Это процесс, в который вы можете вмешаться, остановить и восстановить некоторые клеточные функции ». Исследование основано на более раннем проекте под руководством Йельского университета, который восстановил кровообращение и некоторые клеточные функции в мозгу мертвой свиньи с помощью технологии, получившей название BrainEx. Это и новое исследование, опубликованное в 2019 году, возглавила лаборатория Ненада Сестана из Йельского университета, профессора нейробиологии Харви и Кейт Кушинг и профессора сравнительной медицины, генетики и психиатрии. «Если бы мы смогли восстановить определенные клеточные функции в мертвом мозге, органе, который, как известно, наиболее подвержен ишемии [недостаточному кровоснабжению], мы предположили, что нечто подобное можно было бы достичь и в других жизненно важных трансплантируемых органах», — сказал Сестан. В новом исследовании, в котором участвовали старший автор Сестан и его коллеги Андриевич, Звонимир Врселя, Тарас Лысый и Шупей Чжан из Йельского университета, исследователи применили модифицированную версию BrainEx под названием OrganEx к целой свинье. Технология состоит из перфузионного устройства, похожего на аппараты искусственного кровообращения, которые выполняют работу сердца и легких во время операции, и экспериментальной жидкости, содержащей соединения, которые могут способствовать здоровью клеток и подавлять воспаление во всем теле свиньи. Остановку сердца индуцировали у анестезированных свиней, которых лечили OrganEx через час после смерти. Через шесть часов после лечения OrganEx ученые обнаружили, что определенные ключевые клеточные функции были активны во многих областях тела свиней, в том числе в сердце, печени и почках, и что некоторые функции органов были восстановлены. Например, они обнаружили признаки электрической активности сердца, которое сохранило способность сокращаться. «Мы также смогли восстановить кровообращение по всему телу, что нас поразило», — сказал Сестан. По его словам, обычно, когда сердце перестает биться, органы начинают опухать, разрушая кровеносные сосуды и блокируя кровообращение. Тем не менее кровообращение было восстановлено, и органы умерших свиней, получавших лечение OrganEx, оказались функциональными на уровне клеток и тканей. «Под микроскопом было трудно отличить здоровый орган от органа, обработанного с помощью технологии OrganEx после смерти», — сказала Врселя. Как и в эксперименте 2019 года, исследователи также обнаружили, что клеточная активность в некоторых областях мозга была восстановлена, хотя никакой организованной электрической активности , которая указывала бы на сознание, не было обнаружено ни на одном этапе эксперимента. Команда была особенно удивлена, наблюдая непроизвольные и спонтанные мышечные движения в области головы и шеи, когда они оценивали обработанных животных, которые оставались под наркозом в течение всего шестичасового эксперимента. Эти движения указывают на сохранение некоторых двигательных функций, сказал Сестан. Исследователи подчеркнули, что необходимы дополнительные исследования, чтобы понять, по-видимому, восстановленные двигательные функции у животных, и что требуется строгий этический обзор со стороны других ученых и специалистов по биоэтике. Экспериментальные протоколы для последнего исследования были одобрены Йельским комитетом по уходу за животными и их использованию и руководствовались внешним консультативным и этическим комитетом. По словам авторов, в конечном итоге технология OrganEx может иметь несколько потенциальных применений. Например, это могло бы продлить жизнь органов у пациентов-людей и расширить доступность донорских органов для трансплантации. Он также может помочь в лечении органов или тканей, поврежденных ишемией во время сердечных приступов или инсультов. «Существует множество потенциальных применений этой захватывающей новой технологии», — сказал Стивен Лэтэм, директор Йельского междисциплинарного центра биоэтики. «Однако нам необходимо внимательно следить за всеми будущими исследованиями, особенно за теми, которые включают перфузию головного мозга».](https://android-robot.com/wp-content/uploads/2022/08/544-4.jpg)
